Заметка о ролевом архетипе Артемиды
Разумеется, это условная типология, потому что образ достаточно включен в европейскую культуру. Я не согласна с представлениями, что архетипы существуют в тех самых границах, что описаны. Это содержимое бессознательного, оно может быть описано разным образом, мы просто пользуемся готовыми клише (как если бы бессознательное было тестом для пряников, а наши клише — это формочки разных человечков и елочек).
Но некоторые форматы социальных ролей и отношений греческая мифология — так как мы ее поняли и восприняли за все то время, которое она перестала быть религией — описывает довольно точно. Особенно в 19–20-м и теперь уже 21-м веке. На самом деле, это то самое время, когда появилась психология как язык описания внутренней реальности; в какой-то момент они сошлись, подстраиваясь друг под друга.
И с этой точки зрения Артемида — это девический архетип, характерный для взросления девушки. Это автономия, ориентация на соратников и соратниц, защита жертв и атака на врагов, предпочтения общества подруг — союзу с мужчинами, сильная идеологическая составляющая. Разумеется это перевод древнегреческого образа, вошедшего в европейскую культуру на язык психосоциальной типологии. И потому это именно ролевой архетип, со своей сюжетной реальностью как контекстом существования. Отсюда — отношения с мужчинами как с братьями (Аполлоном-близнецом), забота о подругах, ревность к подругам, предавшим ради мужчины, нежные возлюбленные, ставшие жертвой или наоборот, коварные, которых нужно как-то “упредить”; привязанность к матери, которую надо защищать; может быть еще забота о животных и разная идеологическая экология.
Вот 2–3 года назад начался этот архетипический культурный взрыв ролевого архетипа Артемиды. (А я его почти пропустила.) Это безусловно культурно важная акция и течение “янебоюсьсказать”, которая изменила во многом общественное поле гендерного осознания, хотя бы подростков и молодых парней. В русскоязычном пространстве это недавнее появление поп-феминисткой парадигмы об изначальной природе мужчины-насильника и потенциального социопата — отсюда все эти дискурсы о “перверзных нарциссах” и т.д.
Но в этом архетипическом взрыве я вижу, как ловятся на специфические ловушки и крайности: то, что у Эволюции названо “короной равенства”. Это представление о том, что в гендерных отношениях женщина может вести себя с мужчиной также, как и мужчина, в т.ч. с той же сексуальной свободой. Достижение такой свободы как победы это свойство скорее Артемиды, чем Афины — та более осмотрительна и ориентируется на иерархию (хотя высокопоставленных женщин и это не спасает, они начинают думать, что “уже вправе” и там бывает еще хуже). После достижения подобной победы за равенство позиций начинается движение “ты имеешь право сказать нет, если тебе что-то не понравилось”. Хотя это разумеется. Это касается не только секса. А любой ситуации, в которой тебе делают больно или неприятно. Даже если оцарапал котенок, мы даем ему это понять и отстраняем в сторону, например. И только из архетипической роли Артемиды это выглядит подвигом, сравнимым с победой над врагом — мужчиной, который намеренно причиняет боль и ужас, и с которым невозможно договориться ни на берегу, ни в каком-либо процессе. Ну, если мужчина так себя ведет или вы в нем не уверены, то зачем с ним вообще сближаться? Но из этой “короны равенства” — да, все Артемиды “имеют право”, потому что не хуже чем мужчины, их братья-Аполлоны. Вот это то самое классическое архетипическое соперничество сиблингов Артемиды и Аполлона.
Мне симпатичен образ Артемиды. Но я как-то больше за справедливость (это потому что мой ролевой архетип — Афина), равенство прав не означает идентичность функций. Согласие и доверие при контакте я предполагаю с обеих сторон, вне зависимости от пола и гендера. Но через архетипические “окуляры Артемиды” этого видно не будет.
Вообще-то я уже давно оставила это описание социо-культурного пространства — через ролевых архетипы греческой мифологии. От мифов я перешла к сказкам и другим типологиям. Но тут все происходит слишком как по-писаному и пока идет в рост. Нет, тут я не знаю, что будет дальше — потому что основная культурная часть и масса этого архетипического взрыва все же вполне прогрессивна и ценна — снижение объективации женщин в западном культурном поле и включение женского душевного мира в область общественного сознания.